Академия наук СССР, отделение истории.
"400 лет русского книгопечатания".
Издательство "Наука", Москва 1964 г.
Оцифровка и корректура: Игорь В.Капустин



Книгопечатание на Украине появилось впервые во Львове. Трудом Ивана Федорова и его учеников в конце XVI и в начале ХVII в. книгопечатание распространилось в Галичине и Волыни. На восточной Украине книгопечатание появилось лишь во втором десятилетии XVII в. Эта историческая последовательность соответствовала условиям жизни и борьбы украинского народа. Главная тяжесть борьбы обрушилась на Западную Украину. Поэтому там началось оживление национальной культурной деятельности в виде братств, кружков, школ высшего типа. Там же возникли и первые издательства и типографии. В условиях реакции польско-шляхетского правительства короля-фанатика Сигизмунда III украинское культурное движение перешло на восток, под защиту запорожского казачества, выросшего в мощную силу.
В 1615 г. возникает в Киеве богоявленское братство, в которое коллективно вписалось все запорожское казачье войско во главе со своим гетманом Петром Кона-шевичем-Сагайдачным. В Киеве возникает по образцу львовской - братская школа. Тогда же, в 1616 г., начинает свое существование и первая на восточной Украине типография Киево-Печерской лавры.
Был выбран видный участок, находящийся за восточной стеной главной лаврской церкви, на горе. Для типографии и словолитни было построено особое деревянное здание. Это здание изображено на плане Киева, приложенном к изданной в 1638 г. в лаврской типографии книге "Тератургима".
Основателем ("фундатором") первой в Киеве типографии был настоятель лавры, ее архимандрит Елисей Плетенецкий (1599-1624), галичанин родом, образованный, деятельный, настроенный против унии - полонизации украинского народа 1.
Первоначальная деятельность типографии находилась в преемственной связи с более ранними западноукраинскими типографиями, особенно с федоровской.
В 1618 г. Елисей Плетенецкий приобрел "ценою сребра" типографию в Стрятине (Галиция, близ г. Самбора), принадлежавшую раньше Балабану, после смерти которого (1606) типография бездействовала. Плетенецкий привез эту "припалую пил ом" (покрытую пылью) типографию в Киев и положил ее в основу новой типографии. В ее первой продукции заметны следы и других типографий (Острог, Львов), к этому времени пришедших в упадок. Для нужд типографии Е. Плетенецкий устроил бумажную фабрику "в Радомышлю... на подивёне в том краю, як реч небывалую": основанная в Радомышле (вблизи Киева) лаврская бумажная фабрика была первой, небывалой в этом крае. В XVIII в. у лавры была уже другая бумажная фабрика, в Пакуле.
Елисей Плетенецкий совещался с братией, какую книгу первой "напечатать и хитростию типарскою преподати". Решено было издать прежде всего Анфологион (Минею праздничную). Но пока печаталась эта книга в 1064 страницы со сложным набором и гравюрами, были выпущены сравнительно небольшие издания: Часослов (1616-1617) - книга, потребовавшаяся для открытой в лавре школы, и стихотворный панегирик (1618) в честь основателя Киевской типографии Елисея Плетенецкого под заглавием "В1зерунек цнот" (Образ добродетелей). Этот панегирик, написанный А. Митурой, является первым сборником стихов, увидевших свет в Киеве 2. В киевском первопечатном Часослове нет гравюр, но много заставок и заглавных букв с изображением детей, птиц, животных. Все это, как и шрифты, перешло из стрятин-ской типографии, потом неоднократно употреблялось в киевских изданиях.
В 1619 г. был издан Анфологион, сборник праздничных служб, своеобразный памятник борьбы за художественную культуру украинского народа. Книга переведена с греческого, "истолкована" украинскими писателями Иовом Борецким, Захарием Копыстенским, Памвою Берындою. Общественное значение книги заключалось в показе того, что Русь имеет свои традиции, своих национальных "святых", таких, как князь киевский Владимир (воспетый былинным эпосом), киево-печерские Антоний и Феодосии. Книга имеет полемическую направленность, обличает римско-католическую церковь, насаждавшуюся на Украине польско-шляхетским правительством.
С художественной стороны киевский Анфологион 1619 г. отличается разнообразием шрифтов: кроме старых стрятинского и острожского шрифтов были использованы и новоотлитые киевские. Книга украшена красными строками, имеет около 20 гравюр и украшений.
Источником технического умения в начале киевского книгопечатания были не только возросшие к этому времени украинские национальные культурные силы, но и содружество с братским русским народом, с федоровской традицией 3. Элементы традиции И. Федорова вошли в киевскую книгопечатную продукцию не только через Львов, Острог, Стрятин, но и непосредственно. Одновременно может быть отмечено использование первыми киевскими печатниками славяно-венецианских книгоиздательских традиций XVI в. Отсюда шло использование исправных греческих и славянских текстов, самый тип украшенной гравюрами книги, страниц с вставленными в них гравюрами - иллюстрациями 4.
Ценное свидетельство о знакомстве в Киеве с венецианскими изданиями мы находим у одного из деятелей киево-печерской типографии, Т. Земки, в предисловии к Служебнику 1629 г. Здесь Т. Земка пишет: "многаа аз еллинскаа церковный книги, тамо (в Венетии) типом изданаа, прочел", и с уважением отзывается об исправности текстов этих книг 5.
В первопечатных киевских изданиях мы видим также югославянское сродство. Этому соответствовало равнение и в содержании книг главным образом на греческие источники; большинство книг в Киеве или наново переводилось с греческого, или исправлялось по греческим оригиналам.
Культурное общение между странами Балканского полуострова и Украиной надо считать явлением закономерным, поскольку это общение отвечало историческим условиям борьбы, с одной стороны, с турецко-магометанским Востоком, с другой - с католическим Западом.
Очень интересен небольшой сборник стихотворений, вышедший в киевской типографии в 1622 г. Книжка посвящена гетману запорожского войска Петру Кона-шевичу-Сагайдачному по случаю его военных подвигов, кончины и погребения 10 апреля 1622 г. в Киеве. Стихотворения написаны ректором только что основанной киевской братской школы Кассианом Саковичем и были произнесены при погребении гетмана 19-ю студентами ("спудеями") киевской школы. В стихах говорилось о заслугах гетмана. Эпилог представляет собой "ответ" гетмана на приветствие студентов, изложенный в духе народных причитаний. Заглавие этого издания -"ВфрнгЁ на жалосный погреб зацного рыцера Петра Конашевича-Сагайдачного, гетмана его кор(олевской) милости Запорозкого". Официально титул гетмана утверждался польским королем. Заглавная страница книги украшена наборным орнаментом.
Издание отражает факт огромного значения для Украины - появление на исторической арене мощной силы - запорожского казачества. На обороте заглавного листа изображен в круглой узорчатой рамке казак. Это - герб запорожского войска, изображаемый на его печатях и знаменах. В середине помещен портрет Сагайдач-ного, верхом на коне, с булавой-знаком гетманской власти - в руке. Гравюры отличаются выразительностью, достигаемой самыми простыми средствами. В книжке помещена еще одна гравюра, изображающая взятие казаками турецкой крепости Каффы (Феодосии); на стены влезают по лестницам казаки, турецкие корабли - "каторги", двигаемые веслами невольников, атакуются легкими казацкими лодками. По сторонам надпись: "Каффу воевал року 1616". Оценку этих гравюр в свое время дал В. В. Стасов. "Они представляют множество наиважнейших этнографических и исторических сведений и подробностей" 6.
Украинская печатная книга конца XVI - начала XVII в. играла огромную роль как средство борьбы за достоинство украинской народности, угнетаемой польско-шляхетской властью. Полемические книги печатались в Остроге и Вильнюсе. Но и Киев XVII в. не остался в стороне. В 1620-1621 гг. издана была в киевской лаврской типографии полемическая "Книга о вере", автором которой под псевдонимом "Азарии" следует считать 3. Копыстенского. Книга, направленная против католической и протестантской церкви, получила большое распространение не только на Украине, но и в России; в 1644 г. она была переиздана в Москве в составе "Кирилловой книги" в переводе на славянорусский язык.
Е. Плетенецкийв предисловии к "Беседам И. Златоуста на деяния" (Киев, 1624) говорил о
"нынешнем многострадалном времени озлобленна, множае египетского" (л. 6). В условиях усиления террора против украинской культуры необходимо было заменить прямую полемику скрытой. Это проявлялось в издании канонических (Номоканон, 1620) и других книг. В первую очередь это были толкования на евангелия, деяния и послания апостолов, а также на Апокалипсис.
Поскольку учительные евангелия уже печатались (заблудовское издание 1569 г. И. Федорова и П. Мстиславца, крылосское издание 1606 г. Г. Балабана), предстояло озаботиться изданием толкований на остальные книги Нового завета. Типография лавры выпускает в свет монументальные книги: "Беседы Иоанна Златоуста на 14 посланий апостола Павла", 1623г.; "Беседы того же Златоуста на деяния апостолов", 1624 г.; "Толкования на Апокалипсис" Андрея Кесарийского, 1625 г.
Эти три издания имеют много общего: по формату (в лист), по композиции заглавных листов, так называемых "форт", по разнообразию шрифтов (широко использованы, кроме стрятинских, и острожские шрифты), по количеству гравюр, по тщательной редакционной подготовке текстов, заново переведенных, сверенных с греческими оригиналами. Тексты снабжены предисловиями, посвящениями, примечаниями, указателями.
Вся эта огромная работа производилась сравнительно небольшим кружком. Это были не только богословы, но и философы, лингвисты - знатоки языков, писатели, художники, рисовальщики и граверы, техники-полиграфисты. Им знакомы были Платон и Аристотель, Сенека, Цицерон, Плутарх, Гомер, Овидий. Они знали и западноевропейскую литературу эпохи гуманизма.
Язык и правописание издаваемых в Киеве книг в основном - старославянский, но пестрит украинизмами и южнославянизмами. Правописание выдержано в духе среднеболгарских норм.
Учено-литературный и издательский кружок, собранный при типографии Киево-Печерской лавры, сознательно равнялся на братскую Россию ("славенорос-сийский народ") и на другие страны и народы.
В предисловии к книге "Беседы на .деяния апостолов" (1624) Захарий Копы-стенский обращается к широкому кругу народов и просит их принять издаваемую книгу, хранить ее как "многоценное сокровище", как "дражайший бисер", украшенный "багряницею сарматскою" (т. е. славянскою речью). Он пишет: "Приемлете его (это книжный дар)... россове, и славяне, и македонове. Стяжите и бол-гарове, сербове и босняне. Облобызайте и истрове, иллирикове (албанцы) и дал-матинове. Срящете и молдавяне, мултяне и унгровлахове. Восприймете и Чехове, моравляне, гарватове (хорваты) и вся широковластная Сарматия возлюби и при-тяжи" (стр. 16-17).
Лаврская "ученая дружина", таким образом, сознательно рассчитывала на широкое распространение своих изданий. Особенно популярны были киевские издания в России.
И наоборот: издания родственных, православных стран были известны в Киеве. Кроме венецианских изданий, можно указать издания румынские, албанские. На Украине (в том числе в Закарпатье) имели хождение две важные богослужебные книги - Триоди, постная и цветная, напечатанные в Скадре (Шкодер, Скутари) в Албании в 1561 и 1563 гг.7
Славянское книгопечатание, в том числе киевское, играло важную взаимопроникающую и объединяющую роль в историческом развитии культур восточнославянских и других славянских народов. Поляки также фактически участвовали в создании новых книг в Киеве. Когда в 1669 г. московское правительство вошло в переговоры с лаврским архимандритом Иннокентием Гизелем о повторном издании "Бесед на послания апостола Павла" (1623) и "Бесед на деяния" (1624), гарантируя покупку по 100 экземпляров каждого из этих изданий, Гизель не принял этого заказа, мотивируя отклонение почетного и выгодного царского заказа тем, что в "прежних... годех, как у них (в лавре) бывало мастеров добрых много, и приезживали в Печер-ский монастырь ис Кракова и из ыных далних мест многие (...) А ныне у них, в Пе-черском монастыре, и делать некому, мастеров мало, и те де худо делают... а ис Кракова де ныне, и из иных мест ниоткуда не приезжают" 8.
Здесь документально засвидетельствовано участие краковских (т. е. польских) мастеров в создании киевских книг.'В гравюрах изданий 1623 и 1624 гг. можно отметить элементы польско-немецкого Ренессанса, особенно в изданиях "Бесед И. Златоуста" 1623 и 1624 гг. В. В. Стасов в свое время указывал на то, что украинцы знали костюмы западных людей 9.
Издание "Толкование на Апокалипсис" 1625 г., переведенное с греческого и напечатанное при Захарий Копыстенском, замечательно по шрифтовому и гравюрному оформлению. Не следует думать, что сходство между западноевропейскими и киевскими изданиями снижало национальное значение последних. Соединение местных элементов с лучшими иностранными в киевских изданиях свидетельствует о повышении их художественно-технического уровня 10.

В историческом развитии культур братских великорусского, украинского и белорусского народов роль книгопечатания и книжной гравюры была объединяющей.
Это был важный фактор сближения народов наряду со связями экономическими (торговля), политическими (совместная борьба с агрессией дольского панства, Ватикана, турецко-татарских захватчиков).
В первое десятилетие своего существования (1617-1627) печерская типография издавала и другие книги: Служебник 1620 г., Номоканон 1620 и 1624 гг., "Омилиа, албо казанье на роковую (годичную) память... Елисея... Плетенецкого, написанная и произнесенная 3. Копыстенским в 1625 г.", "От отечника скитского повесть удиви-телна о диаволтз" со вставкой краткого текста, напечатанного древней славянской глаголицей, 1626 г., Триодь постная 1627 г., замечательная своим художественным оформлением. Со стороны содержания эта книга интересна тем, что в ней помещены "синаксари", повествовательные статьи, переведенные Т. Л. Земкою с "эллинского" (греческого) языка непосредственно на "российскую беседу общую", т. е. на украинский язык, близкий к народному. Это сделано, как заявляет типограф Верында в послесловии, по желанию "рода нашего Малой России благородных, гражданских и прочиих различного причта людей, не учившихся словенского языка". Издатели просят великороссов, болгар, сербов и прочих не "пререкать" такому переводу, так как в нем нет ничего предосудительного: "мы смотрением се сотворше, ради ползы о приобретения братии своей" и.
Ссылаясь на авторитет апостолов, автор говорит, что лучше пять слов сказать с умом, нежели тысячи слов только одним языком.
Издание Триоди постной 1627 г. замечательно также по его оформлению, обильному гравюрами, киноварью и другими книжными украшениями. Автор послесловия заявляет: "многою ценою книгу сию изобразихом", хотя и трудно было добывать в далеких больших торговых городах материал для печати и мастеров.
В Триоди цветной 1631 г. находим в гравюрах много западных типов и деталей в архитектуре и костюмах. Основные персонажи продолжают изображаться вообще в традиционном стиле, нейтральные или отрицательные типы показаны в западноевропейском или в местном украинском оформлении. Иногда изображениям придается социальный оттенок. В Евангелии учительном 1637 г., в картинке, иллюстрирующей евангельскую притчу о богаче, богач, надзирающий за постройкой новых хлебных амбаров, представлен в польско-немецком панском костюме, рабочие -в простой народной одежде. За этим занятием застает богача неумолимая Смерть.
Усиление крепостничества на Украине, обеднение значительной части городского населения, социальное и национальное угнетение народных масс польским панством заострили классовые противоречия. В. И. Ленин указывал, что "есть две национальные культуры в каждой национальной культуре" 12. Это положение иллюстрируется также и фактами из истории киево-печерской типографии.
В 1641 г. лаврской типографией выпущена проповедь, написанная профессором Киево-Могилянского коллегиума И. Оксеновичем-Старушичем на погребение князя Ильи Святополк-Четвертинского. В ней ярко отразилась идеология классовой верхушки XVII в. Перечисляя военные подвиги умершего, Оксенович-Старушич к числу его заслуг относит то, что он подавлял "ребелии" (т. е. восстания) запорожских казаков.
Образ основателя ("фундатора") киево-печерской типографии архимандрита лавры Елисея Плетенецкого запечатлен не только в упомянутом нами выше панегирике 1618 г., но и в изданном лаврой же в 1625 г. надгробном слове ему преемника егоЗ. Копыстенского, который ненадолго пережил своего предшественника (ум. 1626). Захария Коцыстенский был выдающимся ученым своего времени. Как автор <Густынской летописи>, он был широко осведомлен в мировых событиях, ему были известны и изобретение в Европе книгопечатания, и открытие Америки, и вторжение турок в Европу, и борьба с ними Скандербега в Албании 13.
Другим видным киевским типографским работником был Т. Л. Земка, поместивший в "Беседах на деяния" 1624 г. стихотворение на герб К. Долмата, лаврского мецената. С тех пор и до своей смерти 13 сентября 1632 г. Земка работал в лавре печатником, корректором ("исправителем"), редактором, переводчиком, составителем предисловий и послесловий. В стихотворной "Имнологии" 1630 г. он подписался как "всего типу правитель". Земка знал языки греческий, латинский, церковнославянский и украинский, польский. Земка проверял по греческому оригиналу текст Триоди цветной 1631 г., был членом киевского богоявленского братства, ректором киевской братской школы 14. Заслугой Т. Земки был перевод с греческого языка на украинский, близкий к народному, синаксарей и других статей в Триоди постной 1627г.
Выдающимся деятелем начального киевского книгопечатания был Памва Бе-рында. Павлб (в монашестве Памво) Берында прибыл в Киев из Га личины, где работал в стрятинской типографии Федора Балабана (1602-1606), затем во львовской братской типографии (около 1608-1616), где издал "Диалог на Рождество" 1616 г.
Около 1616 г. П. Берында по вызову Е. Плетенецкого прибыл в Киев, принял участие в подготовке к печати и изданию Анфологиона 1619 г. и других киевских первопечатных книг. Есть данные утверждать, что Берында был не только поэтом и драматургом, но и художником и гравером. Умер Берында 13 (23) июля 1632 г.
В киевской типографии Берында получил почетный титул "архитипографа церкви Росския" или "архитипографа святая лавры". Титул "архитипографа" или "прототипографа", т. е. главного типографа, был присвоен П. Берынде по примеру польского типографа Я. Янушев-ского, около 1591 г. получившего звание королевского и церковного архитипографа15. Такой же титул носил и известный нидерландский книгоиздатель Кристоф Плантен.
Работая еще в стрятинской типографии, П. Берында начал oсобирать словарный материал для объяснения церковнославянских слов и выражений. В Киеве Берында продолжал эту работу и в 1627 г. издал в лаврской типографии "Лексикон славено-российский, имен толкование". Это одно из самых выдающихся изданий типографии Украины. Словарь заключает в себе 6982 термина не только широкого энциклопедического содержания. Это - первенец восточнославянской лексикографии, итог 25-летней работы 17.
Словарь Берынды несомненно способствовал развитию родного языка, равноправной и самобытной культуры. В 1625 г. Берында был в Москве, подно-oсил книги лаврской печати царю и патриарху. Возможно, тогда он и получил заказ на печатание "Лексикона". Словарь быстро разошелся, в 1653 г. был переиздан в Белоруссии, в Кутеине, близ Орши.
"Лексикон" был своего рода мостом между братскими восточнославянскими народами: украинским, русским и белорусским, являлся также памятником междуславянского общения, отразил языковые и культурные связи со многими народами. В "Лексиконе" Берынды встречаются слова польские, чешские, болгарские, сербохорватские, венгерские, немецкие, греческие, латинские, еврейские. Берында и его сотрудники по типографии знали глаголическое славянское письмо, отлили глаголический шрифт, который использовали в некоторых лаврских изданиях. Берында пользовался различными источниками - и греческими оригиналами переводов, и русскими сочинениями Максима Грека, и белорусскими замечаниями к Библии Г. Ско-рины, и "Лексисом" Л. Зизания, и народными украинскими говорами. Он изучал и печатную Библию Плантена 1569--1573 гг., изданную на нескольких языках (еврейском, халдейском, греческом, латинском) 18.
Кроме лаврской типографии, в 20-х годах XVII в. в Киеве работали еще две частные типографии; обе находились в торговой части города, на Подоле. Одна принадлежала Т. Вербицкому, другая - С. Соболю. Обе находились под протекторатом восстановленной в 1620 г. Киевской митрополии, не удовлетворенной тем, что лаврoская типография была самостоятельна в своей деятельности.
Биография Т. А. Вербицкого скудна данными. Перед основанием собственной типографии Вербицкий был одним из мастеров киево-печерской типографии. Первой книгой, которую Вербицкий издал в своей типографии, был Часослов - книга t которой в школах пользовались при обучении. Она вышла в свет 27 августа 1625 г., в мае следующего 1626 г.- вторично. Она была посвящена митрополиту Иову Бо-рецкому, которого издатель просит защитить его "от терний".
Часослов был единственной книгой, изданной Вербицким в Киеве. Шрифт и украшения похожи на киево-печерские, использованы некоторые заставки из наследия И. Федорова 19.
Т. А. Вербицкий характеризуется источниками как выдающийся "майстер (magister, учитель) художества печатного". Вместе с другими печатниками он участвовал в печатании "Бесед Иоанна Златоуста на послания апостола Павла" и "Бесед на деяния" (1623-1624), основал и собственную типографию в Киеве на Подоле, Вербицкий был одним из немногих в то время светских первопечатников, "друка-рем - запорожцем". В акте 1 сентября 1624 г. о покупке Вербицким двора на Подоле у запорожца Иосифа Путивльца Вербицкий назван не только "друкарем", но и "товарищем войска запорожского" 20.
В Остроге Вербицкий, очевидно, хотел приобрести остатки острожской славянской типографии, 16 апреля 1625 г. прибыл в Острог; в городе распространилась весть, что приехал запорожец, друкарь "схизматических" книг, причем на него напал "без жадное причины" шляхтич, пан Бучайский, подверг избиению и "отдал" в тюрьму, где Вербицкий пробыл несколько дней, спасенный только вмешательством других людей: наглядный эпизод, характеризующий социальную и национальную обстановку тех лет на Украине 21.
В 30-х годах XVII в. Вербицкий перешел в Молдавию. Матвей Бессараба, молдавский воевода, обратился к митрополиту Петру Могиле, тоже молдаванину родомг с просьбой помочь учредить в Молдавии типографию. Магила послал Бессарабе "печатьню цело совершенну пятовидных писмен, такожде и искусна типографа с нек> вкупе Тимофеа именем". Бессараба для типографии отвел место в Долгом Поле (Ким-полунг в Буковине), где Вербицкий напечатал в 1635 г. Требник 22.
Вторая частная киево-цодольская типография принадлежала С. Соболю. Перейдя в Молдавию около 1627 г., Вербицкий продал ему свою типографию на Подоле. Первым киевским изданием С. Соболя был сборник легенд и рассказов из жизни пустынников под названием: "Лимонарь, сиречь цветник". Он был "издан типом во дворе Иова Борецкого, митрополита Киевского, во граде Киеве Спиридоном Соболем типографом" в 1628 г.
Иову Борецкому тогда на Подоле принадлежали два двора. В одном из них, очевидно, и помещалась типография Соболя23.
Тщательное изучение "Лимонаря" Соболя показало, что под этой датой Соболь выпустил не одно, а два разные набором и украшениями издания, как это он сделал позже и со своим Октоихом 1629 г. Кроме того, Соболь издал в Киеве еще Минею общую 1628 г. и Апостолтетр 1630 г. Последнее издание вышло "коштом и накладом пана Богдана Статкевича, подкоморого Мстиславского". Это издание также имеет два варианта. Всего Соболь выпустил в Киеве семь изданий под видом четырех.
Соболь со своей типографией работал "во дворе" своего покровителя, митрополита Иова Борецкого, очевидно, только до его смерти (1631). Дальнейшее печатание книг при монополии лавры, при таком влиятельном и энергичном ее архимандрите, каким был Петр Могила, стало невозможным, и Соболь принял приглашение Статкевича перейти на работу к нему, в Белоруссию.
Второй период истории киевского книгопечатания представлен только одной лаврской типографией. Это время правления лаврой и киевской митрополией Петра Могилы и его преемника архимандрита Иосифа Тризны (1646-1656). В пределы этого периода входит время национально-освободительной войны украинского народа под водительством Богдана Хмельницкого. Это был расцвет киевр^ печерского книгопечатания.',
В декабре 1627 г. архимандритом Киево-Печерской лавры oбыл избран Петр Могила, сын молдавского господаря, один из образованнейших людей своего времени. С декабря 1632 г. Могила стал и киевским митрополитом. В течение почти 20 лет, до oсмерти (1646), Петр Могила стоял во главе книгоиздательского дела на Украине. Он уделял большое внимание сосредоточению при типографии лучших ученых и художников страны. Много .значило основание в Киеве, на Подоле, первого у восточных и южных славян учебного заведения высшего типа - Киево-Могилянского коллегиума.
Для этого периода характерно усиление контакта с Западом. При П. Могиле в лавре основывается даже особая поль-oская типография, задачей которой было издание книг на польском языке.
По-прежнему уделялось oбольше внимания оформлению книг, с усилением и здесь западных элементов, что, однако, не поколебало установившегося ранее единства южнославянского, западного и местного национального стилей.
Весной 1630 г. Могиле был поднесен панегирик "делателей" типографии; его подписали сотрудники с обозначением должностей и званий: главный начальник типографии - "всего типу правитель" Т. Земка и "тинокароводец" - руководитель типографии П. Берында; руководители типографии "типонадзиратель" (метранпаж) Исайя, "типоблюститель" А. Половкович, "столпоправитель" Д. Захариевич; просто "типограф" С. Берында; "наборщик" Н. Зинкович; два "оптырщика" П. Молковиц-"ий и М. Фойнацкий; "письмолеатель" (словолитчик) Л. Иерусалимович. Из художников подписались два "изобразителя" П. Макариевич и Ф. Киприевич. Это были рисовальщики, может быть и граверы 24.
Другой панегирик от работников лаврской типографии был поднесен в 1633 г. П. Могиле уже не только как лаврскому архимандриту, а и как митроиолиту киевскому, галицкому и всея России (т. е. Украины). Панегирик носит название: "Евфо-ния веселомбрячая".
"Типографы" выражают в этом панегирике надежду, что они теперь будут жить и работать "в покою" при новом патроне, которого они сравнивают с Атлантом и с Адамантом сарматским, т. е. славянским. Киевские работники печати говорят в стихах о значении книгопечатания вообще, о своем интересе иметь работу без "вакования", т. е. без перерывов и безработицы. Говорят, что Могила основывает школы на свой счет, что он помогает профессорам, не забывает типографию, желая, чтобы она принесла славу не только "Сиону" (церкви), но и "Геликону" (литературе, поэзии, науке).
И действительно, в этот период издается ряд светских книг на славяноукраинском и польском языках из области поэзии и тогдашней науки.
Интересна брошюра под названием "Евхаристерион албо вдячность", т. е. благодарность, Петру Могиле "од спудеов (студентов) гимназиума, з школы реторики". Брошюра издана лаврой в 1632 г., с предисловием профессора новооснованной коллегии Софрония Почаского.
Сборник стихов "Евхаристерион" представляет собой типичное поэтическое произведение, рисующее круг литературно-художественных занятий в Киево-Мо-гилянской коллегии. Брошюра разделяется на две части: "Геликон" и "Парнас". Первая состоит из отдельных стихотворений: "Грамматика", "Риторика", "Диалектика", "Арифметика", "Музыка", "Геометрия", "Астрономия", "Феология". Вторая -из стихотворений: "Клио" (муза истории), "Мельпомене" (муза печальной поэзии), "Урания" (изучение звезд небесных), "Каллиопе" (высокая и важная поэзия), "По-лймия" (быстрая память многих вещей), "Фалйя" (писание веселых стихов), "Евтерпе" (искусство пения), "Терпсихоре" (учение инструментальной музыке), "Ерато" (навык к умильному пению), "Аполло" (цвет и украшение всех наук и искусств). Имеются вступительные и заключительные стихотворения 35.
В 1633 г. лаврская типография издает в честь Петра Могилы первенца своей "полской друкарни" - панегирик на польском языке, сочиненный студентами коллегиума ко дню въезда Могилы в Киев после избрания его митрополитом.
Из других изданий лавры на польском языке назовем "Exegesis" 1635 г. Сильвестра Коссова, трактат о школах, оправдание необходимости учить детей не только по-гречески и по-славянски, а и по-латыни и по-польски; "Paterikon" 1635 г. того же Коссова - своеобразная популярная переработка киево-печерского Патерика; "Тератургима" 1638 г. А. Кальнофойского - описание чудес подвижников печер-ских, а главное - появление первых известных в науке планов Киева; "Parergon" 1638 г. И. Денисовича - история Купятицкого образа Богородицы, и особенно "Litbos ablo kamen" 1644 г. Евсевия Пимина - псевдоним самого Петра Могилы.
"Литое" представляет собой важный полемико-публицистический труд XVII в. Поводом к составлению книги на польском языке было появление в печати памфлета на украинский народ как якобы суеверный и невежественный К. Саковича, перешедшего из православия в унию, потом в католичество. Одной из основных мыслей "Литоса" является утверждение о том, что надо различать догматы и обряды, догматы - неизменны, но обряды могут изменяться в зависимости от времени и национальных условий, изменения могут быть желательными и нежелательными. Отстаивая законность первых, П. Могила призывал к искоренению или упорядочению других.
Еще в 1640 г. на Киевском церковном соборе П. Могила, не отрицая, что украинская церковь в некоторых обычаях "повреждена", заявляет, что эти повреждения объясняются гонениями в Польском государстве на православную церковь. Поэтому Могила задался целью составить и издать "Собрание короткой науки о артикулах веры православно-католической", или "Краткий катехизис Петра Могилы" - сначала на польском, а потом на славяно-украинском языке (вышел в Киеве в 1645 и 1646 гг.) - и Большой требник, ввести приемлемую практику в обычаи и обряды, отбросив заблуждения и вредные суеверия. Это было политически необходимо, так как Сакович, преувеличивая непорядки в украинской церкви, объяснял их разрывом с папским Римом.
Большой требник Петра Могилы - это издание на 1760 страницах большого формата, украшенное гравюрами работы одного из известных мастеров того времени, Илии. Некоторые из глав и гравюр Большого требника Петра Могилы имеют этнографический интерес: сцены крещения, венчания, погребения простых людей, как они обычно совершались.
Петр Могила снабдил издание предисловием, которое было как бы его завещанием,- через две недели после выхода книги он умер. Есть свидетельство Т. Земки и М. Слёзки 2в, что Могила готовил новое издание Библии. Для этого издания гравер Илия, появившийся в Киеве около 1636 г., сделал 139 гравюр. Эти гравюры встречаются и отдельным собранием - так называемая "лицевая Библия", ценнейший памятник украинского графического искусства.
Интересна эволюция заглавных листов, так называемых "форт" киевских изданий. Унаследованная от первопечатника Ивана Федорова архитектурная арка, обрамляющая заглавие, усложнялась растительными мотивами. Со временем в основе-композиции стали фигурировать одни растения или деревья в разных приспособлениях к содержанию книги. Позднее дерево в заглавных страницах превращается даже в сад, по-украински "огородок".
Большой требник П. Могилы был распространен не только на Украине, но и в других славянских странах. Он неоднократно переиздавался, но в сокращении 27.
С Требником были знакомы Н. В. Гоголь (см. "Тарас Бульба") и Н.С.Лесков.
В правление лаврой архимандрита Иосифа Тризны (1647-1656) продуктивность типографии ограничивалась большей частью перепечатками, например, сокращенным переизданием Требника Петра Могилы (1652). Это было время военное, полное тревог и волнений. Многие светские работники киевской типографии уходили в войска Хмельницкого. Ощущался недостаток и в материалах для книгоиздания, привозимых из-за границы.
И все же даже в это трудное время лаврская типография производила на современников внушительное впечатление. В 1653 г. лавру и ее типографию посетил антио-хийский патриарх Макарий. Его спутник Павел Алеппский оставил такой отзыв: "Близ великой церкви есть превосходный, знаменитый печатный дом... Из него выходят все их церковные книги удивительною печатью разного вида и цвета, а также рисунки на больших листах, примечательности стран, иконы святых, ученые исследования и др." 29.
После воссоединения Украины с Россией начался новый период в истории киевской типографии, связанный с именем Иннокентия Гизеля, управлявшего лаврой и ее типографией в 1656-1683 гг.
Воспитанник Петра Могилы Гизель получил образование в западноевропейских .университетах, был профессором философии, автором трактата "Opus totius philo-sophiae", был известен Лейбницу 30. Позднее Гизель был ректором Киево-Могилян-oского коллегиума, любил книгу не только в интересах культа, но и как мощное орудие культуры, исторической науки, литературы, искусства,- конечно, в тогдаш-,нем их понимании 31.
Одной из существенных сторон деятельности Гизеля и его единомышленников, Л. Барановича, И. Галятовского, А. Радивиловского, было содействие не только политическому воссоединению Украины с Россией, но и внутреннему идейно-моральному и культурному их единению.
Самым ранним произведением киевской печати при Гизеле был панегирик 1658 г. "Столп цнот" (Столп добродетелей) в честь умершего в 1657 г. киевского митрополита С. Коссова. Панегирик был поднесен вновь избранному митрополиту Гедеону Балабану от Киево-Могилянского коллегиума и, вероятно, в нем и был составлен. Издание украшено аллегорическими гравюрами сложного содержания. oСравнительно с панегириками 30-х годов XVII в. в честь Петра Могилы "Столп цнот" представляет собой дальнейшую эволюцию искусств. Характерно использование oгреко-римской античной мифологии и литературы.
В 1659 г. лаврская типография издала на тогдашнем украинском литературном .языке важнейший литературный и публицистический памятник эпохи - "Ключ разумения" Иоанникия Галятовского, ректора Киево-Могилянской коллегии, собрание речей на разнообразные темы, в том числе и на современные автору. Галятовский оправдывает классовую структуру общества того времени библейским примером oсемьи праотца Ноя, доказывая извечный характер господства крепостников и духовенства над крестьянами,- проявление классового характера эпохи национально-освободительной войны украинского народа, когда вместо сокрушенного войсками Богдана Хмельницкого польско-шляхетского панства выдвигалась на командные позиции казацкая старшина, нуждавшаяся в идеологическом обосновании своих привилегий.
Вместе с тем Галятовский, далекий от народно-демократических идеалов своего времени, в том же "Ключе разумения" 1665 г. осуждает антинародные настроения, -захватнические стремления современного панства: "Люди пышный, который тецер не хотят товаришитися з людьми убогими", а также люди, "котрии чужии грунты, нляцы и дворы отнимут и соби пространное, а людям тисное мисце чинять, ... будут (после смерти) мт>ти (иметь) товариство з дияволами"... Оправдывая допущенное в лаврском издании "Ключа разумения" 1659 г. некоторое количество "цомилок", т. е. опечаток и неисправностей, Галятовский объясняет их неудобствами военного времени. "Ключ разумения", изданный впервые в Киево-Печерской лавре, имеет и научное значение. Галятовский к своим проповедям присоединил один из первых теоретических опытов науки красноречия под заглавием "Наука албо способ зло-ження казаня".
Книга "Ключ разумения" получила оригинальное оформление благодаря гравированному заглавному листу с изображением в центре ключа, по сторонам -сеятеля в доле.
В 1660 г. лавра издает "Казаня придании" к "Ключу" с добавочными проповедями Галятовского. В 1665 г. расширенное издание "Ключа" было напечатано во Львове. Перевод "Ключа" на румынский язык с подобной же заглавной страницей издан был в 1678 г.32 "Ключ" переведен был и на русский язык.
В 1659 r. лаврская типография издала книгу, имеющую непосредственное отношение к политическим и военным событиям того времени: "Постановление о вольностях войска запорожского" - издание исторических документов, относящихся ко времени гетманства Ю. Хмельницкого. Шрифт - обычный церковнославянский, оформление - скромное, лишенное особых украшений. В 1661 г. впервые издан был лаврой киево-печерский Патерик (Жития святых) на славянском языке. Подготовка этого издания началась еще при Петре Могиле. Киево-печерский Патерик - важнейший литературный памятник эпохи Киевской Руси, имеющий историческое, этнографическое и художественное значение. Второе издание вышло в 1678 г. Иллюстрации гравера Илии в обоих изданиях киево-печерского Патерика способствовали большой популярности этой книги в России и на Украине. В Патерике 1661 г., между прочим, впервые изображен герб единого воссоединенного русского государства в виде двуглавого орла.
Популярность киево-печерского Патерика продолжалась и в позднейшее время. Пушкин называл повести Патерика "прелестью простоты и вымысла". Шевченко обратил внимание на романические эпизоды Патерика 33. В. В. Стасов обратил внимание на то, что на некоторых гравюрах изображены "любопытные... костюмы, мужские и женские" 34. Встречаются экземпляры Патерика 1661 г. с раскрашенными гравюрами.
Впервые в Киеве при Иннокентии Гизеле начали печататься буквари для обучения грамоте (1664, 1670 и др.). С 1670 г. в лавре печатались также "элементари" на польском и латинском языках для первоначального обучения этим языкам.
В 1666 г. лавра издает на славяно-русском языке сборник цроцоведей церковного и политического деятеля, идеолога воссоединения России с Украиною, черниговского и новгород-северского архиепископа Лазаря Барановича под названием "Меч духовный". Эта книга имела большую популярность на Украине, в России и в славянских странах.
В оформлении книги интересна аллегорическая "форта" и фронтиспис с попыткой наглядно изобразить генеалогическую связь русских царей с киевским великим князем Владимиром. Царское "родословное древо" изображено растущим из лежащей внизу фигуры князя Владимира. В 1681 г. русские живописцы Аверкиев и Адрианов повторили генеалогическую часть этой украинской гравюры в росписи церкви Ильи в Ярославле.
Выдающимся изданием является книга, вероятно, написанная Иннокентием Ги-зелем: "Мир с богом человеку" (1669), трактат о морали, характеризующий состояние общества на Украине во второй половине XVII в. Автор затрагивает вопросы о нормах поведения разных социальных групп: монархов, князей, дворян, военных судей, чиновников, торговцев, корчемников, врачей, духовенства, учащихся ремесленников, крестьян, пленников. Налицо понимание морали не как незыблемой религиозной, универсальной, а как свойственной тем или иным общественным группам в зависимости от обстоятельств. Такое понимание морали связано с известными "трещинами" в феодально-церковном миросозерцании, со вторжением в него новых если не буржуазных, то цехово-мещанских взглядов и настроений. Мораль понимается уже юридически. Иннокентию Гизелю свойственно уже понятие нового времени - "общего добра" (bonum publicum). Автор оправдывает бедняка, если он крадет у богача, побуждаемый голодом, так как "в последней нуждЬ вся суть обща" ("Мир", стр. 33). Простителен грех "украдение единоя цяты у богатого" (стр. 27) 37.
Книга "Мир" снабжена интересной гравированной "фортой" с изображением библейских представителей покаяния в Ветхом и Новом заветах и украшена особой гравированной вставкой с изображением государственного герба и под ним войска перед которым в панике бегут татары и поляки.
"Мир" был в библиотеках даже самых захолустных монастырей 38 в славянских странах.
Кроме ранее напечатанных "Ключа разумения" и "Казаний приданых" И. Галя-товского, в лавре был напечатан его же "Месиа правдивый" 1669 г. (то же и на польском языке - 1672 г.), книги Л. Барановича: "Меч духовный" 1666 г., "Zywoty swie-tych" 1670 г., "Lutnia Apollinowa" 1671 г., "Трубы" 1674 г. (в двух изданиях, каждое с особыми гравюрами), "Плач о преставлении царя Алексея Михайловича" (в стихах) 1676 г., сборник проповедей Антония Радивиловского "Огородок Марии Богородицы" 1676 г., его же - "Венец Христов" 1688 г.
Традиция тщательного редактирования и оформления книг продолжалась Большинство книг обильно украшалось гравюрами. С 1680-х годов появились гравюры на меди.
В одном из писем Лазаря Барановича к Иннокентию Гизелю есть известие, что лавра приобрела около 70-х годов XVII в. "новую польскую типографию" 39, а в'80-х годах отлиты были новые шрифты.
В 1671 г. для Болгарии и южных славян лавра напечатала "Службу и житие Иосифа Рыльского" 40. В 1674 г. лавра напечатала драматическое произведение поставленное в театре Киево-Могилянского коллегиума под названием "Алексей' человек божий" 41.
К выдающимся изданиям лаврской типографии данного периода относится Синопсис, составленный, по вероятности, Киевским ученым кружком под руководством Гизеля. Первое издание было в 1674 г., затем переиздания в 1678 и 1680 гг. с добавлениями, доведенными почти до рассказа об агрессивном вторжении турецких войск на Украину в 1678 г. Издание представляет собой опыт изложения на славяно-русском языке главнейших событий истории Руси и Украины. Это - первое широко доступное пособие по родной истории, не чуждое некоторой критики и исторических обобщений. К числу последних относится идея "единства россов", исторического единства России и Украины, исторического преемства между древним великокняжеским Киевом и Москвой. С типографской стороны Синопсис был оформлен просто в 4-ю долю листа, с небольшим количеством гравюр. Среди последних выделяется в издании 1680 г. изображение киевского князя Владимира с подписью гравеюа-I. К., и с датой: 1680 г.
Из всех книг, изданных лаврой в XVII в., Синопсис имел едва ли не наибольшую популярность. Он был в числе книг, которые лавра дарила властям, продавала в особой книжной лавке, заведенной в Москве. Синопсис неоднократно переиздавался в XVIII и XIX вв. не только лаврой, но и Петербургской академией наук. Всех изданий Синопсиса в XVII, XVIII и XIX вв. было около 30. Синопсис оказал влияние на известного составителя истории болгар Паисия Хилендарского42, входил в число книг, бывших "вратами" учености М. В. Ломоносова, наряду с "Арифметикой" Магницкого и "Грамматикой" Смотрицкого43. Синопсис упоминается в сатирических журналах Н. И. Новикова 44. Он известен был А. С. Пушкину.
Во время управления лаврою И. Гизеля типография пользовалась относительной самостоятельностью. Книжная продукция нередко выходила за пределы узкокультовых интересов. Одной из наиболее характерных ее черт было обоснование русско-украинского политического и культурного единения - в Синопсисе и в других изданиях.